Вышел Герман из «Тумана»…
Художника Германа МЕТЕЛЁВА (1938—2006 гг.) если и сравнивали с кем-нибудь, то ни больше ни меньше — с Леонардо ДА ВИНЧИ: «уральский Леонардо». Столько индивидуального дара ему, выпускнику Свердловского художественного училища и Ленинградского института живописи, скульптуры и архитектуры им. И. Е. Репина, было отпущено: живописец, монументалист, сценограф, график, скульптор. И сам он с августа 2008 года стал скульптурой. В сквере на пр. Ленина, между домами № 54 и № 56, стоит бронзовое «трио». Виталий ВОЛОВИЧ, Миша БРУСИЛОВСКИЙ и Герман Метелёв изваяны их четвёртым другом Андреем АНТОНОВЫМ. И вот теперь, когда десять лет прошло со дня смерти Германа Метелёва и почти пять миновало со времени кончины скульптора Антонова, в галерее «АНТОНОВ» (ул. Студенческая, 11) двое встретились вновь. Выставку «SELBSTBILDNIS. Герман Метелёв. Собственный портрет...» нам представила Татьяна КОЛПАКОВА, художник и галерист, вдова Антонова, друг Метелёва.
Маленький автопортрет создан в 2000 году и определён художником как автопортрет на рубеже тысячелетия. А открывают выставку две картины — «Мой Свердловск», где из окна мастерской автор увидел метеогорку, летящих голубей, самолётик с Уктуса, и тот самый «Туман» — своеобразный философский автопортрет…
Герман Метелёв никогда не пребывал в тумане забвения. Даже когда работы «заворачивал» выставком по причине их не соответствия «социалистическому мировоззрению». Вот только несколько относительно недавних событий. Это масштабная выставка «Избранное» к 75-летию художника в Музее изобразительных искусств (2013 год), где были представлены произведения из музейного фонда: «Сорок первый», «Театр», «Диоген», «Лермонтов»… Военные, городские, библейские, мифологические сюжеты. И автопортреты, конечно. В феврале 2015 года в издательстве УрФУ вышел 420-страничный альбом под научной редакцией профессора, академика РАХ Сергея ГОЛЫНЦА. В нём статьи о творчестве художника и более 400 иллюстраций. И автопортреты, конечно. 12 мая 2016-го в арт-клубе «Татьянин день» (ул. Бажова, 68) открылась памятная выставка «Встреча с Германом Метелёвым». И автопортреты, конечно. А выставка в галерее «Антонов», открывшаяся в тот же день, состоит почти исключительно из автопортретов. Причём среди них такие, которые мало кто видел: из семейной коллекции их предоставила художник, дочь художника Анна МЕТЕЛЁВА. Найти «своего Метелёва» новичок в тумане неведения сможет здесь до 30 июня — вход свободный.
Картины «Мой Свердловск» (1968 г.) и «Туман» (1978 г.) разделяет десятилетие. Они в одной синеватой гамме, и манера метелёвская и там, и там сразу узнаваема. Но в «Тумане» среди образов-призраков, среди призрачных фрагментов пейзажей в центре пред светлыми ликами святых стоит коленопреклонённый художник. Автопортрет со спины. Выразительный, как тщательно и смело прописанное лицо. Он не кается. Он ищет просветления. Этому свету он доверяет не меньше, чем солнечному, который пробивается сквозь туман.
Живопись и графика — акварель, карандаш, офорт, монотипия — кажется, все на свете техники представлены на выставке «SELBSTBILDNIS…» Многие автопортреты на обороте подписаны этим немецким словом, а в фамилии «Метелёв» буква «т» начертана как вытянутый крестик. Почему крест, понятно. А вот почему «собственный портрет» по-немецки, можно только догадываться. Он был весьма образованным человеком и, как сказала Татьяна КОЛПАКОВА, «Гера глубоко копал». Возможно, это от Альбрехта ДЮРЕРА, основателя жанра автопортрета в Северном Возрождении…
Автопортрет Метелёва — особый жанр. Их написано много не только потому, что «модель» всегда рядом, в зеркале, и уж совсем не потому, что художнику так нравился собственный облик. Это своего рода автопортреты состояний художника, где зримее зримого предстаёт его собственное упрямое: «Ищу», как у его же Диогена. Характер Метелёва узнаваем даже в натюрмортах, где железный век представлен железом. А павлинье перо с переливающимся синим и зелёным «глазом» на вершине контрастно подчёркивает хрупкость, мимолётность красоты. Настоящее перо воткнули в медную ступку с пестиком, где художник растирал краски. Рядом положили раскрытую книгу — прелестную, лёгкую, акварельно «цветущую»: сборник «Новеллы треченто» (раннее Итальянское Возрождение) с иллюстрациями Метелёва.
В галерее «Антонов» мы видим и личные вещи художника, те самые «железяки» — штангенциркуль, тиски, — которыми он постоянно пользовался. Точно такой же этюдник на треноге, с каким Герман Селиверстович бродил по окрестностям любимой художниками деревни Волыны… Метелёв умел всё и в искусстве, и в жизни. Мог сложить печь, мог сделать резной наличник. Мастеровой гордо проходит с ящичком инструментов под окном дома, откуда ему улыбаются двое (Зоя и Аня, жена с дочкой). Автопортрет? Он узнаваем даже в «Кентавриаде». И уж тем более в двойном «автопортрете» под названием «Вечер». Выбивающийся из сил кентавр с лохматой шевелюрой и буйной бородой изо всех сил тащит повозку, нагруженную картинами на подрамниках. А верхом на кентавре такой же лохматый и бородатый художник внимательно разглядывает одну из картин и слушает присоседившегося к нему белого ангела… Автопортрет.
