Антигерой против «льва»

Фото

14 мая «ВЕ» довелось оказаться в числе первых зрителей нового спектакля на его генеральном прогоне в том же премьерном составе артистов.

Перед тем как встать за пульт в оркестровой яме, дирижёр-постановщик «Отелло», главный дирижёр театра Павел КЛИНИЧЕВ сказал нам:

— Эта опера великого итальянского композитора — может быть, лучшее из созданного за всю историю жанра. То, что вы увидите в нашем спектакле, отличается от канонической трагедии любви и ревности. Сама музыка говорит о большем, ещё более серьёзном и глубоком. Метафора, подсказанная музыкой, — это волна, это девятый вал…

Волна на занавесе — ломаными линиями-молниями. Её черноту прорезает светлая вертикаль, увенчанная прямоугольником-флагом с гербом Венеции — львом святого Марка. В «геометрии» спектакля на сцене (художник Алексей КОНДРАТЬЕВ) эта неотвратимая волна возникает своеобразной лентой Мёбиуса, только не плавными её «переливами», а остроугольными перегибами — это и стихия моря, и корабли венецианской эскадры. Светящиеся треугольники в руках артистов хора — жителей Кипра — блики морских волн, отблески боя, паруса кораблей.

Чёрный, белый, красный — цвета спектакля в сценографии и в костюмах, которые создала Ирэна БЕЛОУСОВА. Так, киприотки (все как одна беременные — на острове стоят войска…) в сцене публичного обличения Дездемоны вместе с ней падают ниц и бросают на землю красные платки — словно грешницы сгорают в пламени. А белое платье Дездемоны (Елена ДЕМЕНТЬЕВА) в последних пронзительных сценах, в предсмертной «Песне ивы», как траурной каймой, обрамлено чёрным одеянием. Но мавр не чёрен. Отелло (Кристиан БЕНЕДИКТ) — человеческое воплощение «венецианского льва». Только тёмная полоса на лице — шрам? сакральный знак? — своего рода «чёрная метка».

С первой сцены боя волна беды неотвратимо нарастает в музыке и действии, хотя тот бой окончился победой. Победитель-«лев» окружён безоружными оруженосцами в белых фехтовальных костюмах, без шпаг — знак незащищённости. Яго (Валерий АЛЕКСЕЕВ) прицельно попадает в самое уязвимое, в самое нежное — любовь к Дездемоне. Яго у Верди, в отличие от трагедии ШЕКСПИРА, — главный. Антигерой. В спектакле нашего театра он не просто интриган и манипулятор. Антигерой удовлетворяет свою ненависть к герою-«льву» глумлением, замаскированным под участие, жестокой, изощрённой непрерывной — «волнообразной» — пыткой, которую Отелло не смог вынести. И «лев»… признаётся. Признаётся под пытками ревностью в том, что не верит Дездемоне. Вневременное, страшное: «Признание — царица доказательств» — считывается со сцены. Антигерои терзали и уничтожали «львов» за власть, карьеру, богатство, просто из зависти — всегда…

Это 6-я постановка «Отелло» на сцене нашего театра (предыдущая была в 1977 году). Новый спектакль поставил режиссёр Игорь УШАКОВ к 200-летию Джузеппе Верди. Постановщик объясняет свои «мотивы» так: «Отелло» не похож на то, что композитор писал прежде, это уже не тот Верди, которого мы знаем по «Травиате» и «Аиде»… Музыка в этой опере рождается не в оркестре, а идёт от мысли, эмоции, импульса, рождаемого внутри персонажа…» К заданным постановщиками и музыкой смыслам, насколько можно судить по генеральному прогону, удалось приблизиться.