От кадрового голода в нашей стране сегодня страдают практически все отрасли производства. Не обошла эта беда стороной и сельское хозяйство. И рабочих рук маловато, и нехватка умных голов остро сказывается. Следствие этого — угроза продовольственной безопасности. Не справимся с кадровым дефицитом на селе — придётся питаться сплошным ГМО, поставляемым ВТО. Об этом речь шла на пресс-конференции под названием «В Свердловской области некому растить хлеб».

Техника новая — работники старые

Тема встречи была сформулирована слишком броско и не совсем верно: изобилием хлебных полей наш край рискованного земледелия никогда особо не славился. Основные сельскохозяйственные отрасли на Среднем Урале, как отметил министр агропромышленного комплекса и продовольствия Свердловской области Михаил КОПЫТОВ, — это молочное и мясное животноводство. Эта сфера у нас, по словам министра, работает очень хорошо: в 2012 году Свердловская область заняла в России 7-е место по валовому производству молока, 9-е — по производству мяса.

— Такие результаты были достигнуты благодаря модернизации, которая в последние 8—10 лет активно велась на фермах и агрофабриках, — заявил Копытов. — Постоянно покупается новая техника — «умная», с компьютерным управлением. Уже около 17% животноводческих предприятий оснащены новейшими технологиями европейского уровня, остальные хозяйства за ними тянутся. Коровы доятся на самых современных доильных установках. Надеемся, в этом году в агропромышленном комплексе области появятся первые специальные роботы. И всю эту технику необходимо обслуживать. Требуются специалисты высокого уровня. По статистике количество людей, работающих в сельском хозяйстве, ежегодно уменьшается на 1,5—3%. Этот дефицит кадров мы сегодня успеваем закрывать за счёт новых технологий. Но если не решать проблему кардинально, рано или поздно окажется, что на новой технике будет некому работать.

Сильней всего в Свердловской области не хватает руководителей сельских предприятий: очень уж большая на них лежит нагрузка, немного желающих находится взять на себя колоссальную ответственность. Также остро недостаёт агрономов и трактористов. Последних раньше готовили в сельских школах, в учреждениях начального профессионального образования. Вместе со знаниями по общеобразовательным предметам ребята получали навыки работы с сельскохозяйственной техникой и после получения аттестата были готовы управлять трактором. Сейчас такие учебные заведения практически не финансируются, и техника, на которой можно тренироваться, по уровню резко уступает тем машинам, что реально работают в полях. Копытов сказал, что этот вопрос понемногу решается — в нескольких школах приобретены современные сельскохозяйственные машины, ведётся обучение. Но тех, кто его в ближайшее время пройдёт, не хватит, чтобы покрыть потребности агропредприятий.

Всё равно они возвращаются?

В Уральском государственном аграрном университете конкурс на агрономические специальности хоть и не зашкаливающе высок, но всегда есть. И выпускники, по словам ректора УрГАУ, члена ассоциации Уральского агропромышленного университетского комплекса Свердловской области Ирины ДОННИК, востребованы на 100%.

— Специалистов в области садоводства, овощеводства, ландшафтного дизайна, технологов животноводческих комплексов, кинологов у нас просто расхватывают, — говорит Ирина Михайловна. — Наш университет подстраивается под веления времени — мы ведём подготовку по 78 образовательным программам, начиная от традиционных, аграрного профиля, заканчивая другими, которые позволяют устойчиво развиваться сельским территориям. Готовим всех необходимых селу специалистов — от ветеринарных врачей до финансистов и товароведов. Недавно открыли новую специальность «Ветеринарно-санитарная экспертиза» — сейчас требуются эксперты по качественной оценке сырья и продуктов питания на сельскохозяйственных рынках, в магазинах, в больших торговых сетях.

Выпускников УрГАУ ежегодно выдаёт немало, но кадровый голод в сельском хозяйстве это всё равно не утоляет. С одной стороны, часть выпускников со своими дипломами может отлично устроиться в городах и пригородных хозяйствах. С другой, те люди, которые действительно хотят применить своё высшее образование на пользу селу, не всегда могут это образование получить.

— В вузах России, в том числе и аграрных, идёт тотальное сокращение бюджетных мест, — рассказывает Ирина Донник. — У нас количество мест для агрономов свели до минимума — по бюджету принимаем на эту специальность по 10 человек в год. Остальные желающие вынуждены идти на коммерческое обучение — а по правилам за него вуз не имеет права брать меньше денег, чем тратит на подготовку человека по этой специальности государство. Большинство абитуриентов у нас из сельской местности, и для их семей 70 000 рублей в год — сумма, как правило, неподъёмная. Впрочем, в этом году нам удалось добиться небольшого увеличения бюджетных мест на традиционные аграрные специальности — агрономию, технологию животноводческих комплексов, ветеринарию. Однако многие ребята, которые хотели бы этому выучиться, не могут поступить, поскольку баллы по ЕГЭ у них ниже требуемых: они учились в сельских школах, где необходимые предметы преподавались недостаточно хорошо.

Ректор УрГАУ недовольна существующей системой приёма в вузы: предварительная профориентационная работа при ней не учитывается.

— Опыт показывает, что ребята, которые прошли предварительную профориентацию, потом лучше адаптируются в аграрном бизнесе и устраиваются на хорошие места, — говорит она. — В Свердловской области более 20 лет работает система специализированных сельскохозяйственных классов. В 17 школах обучается около 800 ребят, которые уже заранее знают, кем станут, осваивают выбранную профессию, бывают в нашем университете на всевозможных конкурсах и мероприятиях. Выпускники таких классов, окончившие УрГАУ, показывают очень хорошие результаты, среди них много кандидатов и докторов наук, руководителей сельхозпредприятий. Хотелось бы сохранить эту структуру. Но нынешняя система поступления в вуз не предусматривает никаких льгот для ребят, прошедших такие предварительные классы. Поэтому стараемся поощрять таких ребят, когда они становятся студентами, — выплачиваем повышенную стипендию. Те, кто успевает на «хорошо» и «отлично», занимается научными исследованиями, общественной или творческой работой, получают по 15—20 тысяч рублей.

Специалиста-агрария мало выучить — надо постараться, чтобы он закрепился на месте работы. Статистика говорит, что из выпускников аграрных вузов на сельхозпредприятиях остаются трудиться 6,6%.

— Если молодой человек создал в сельской местности предприятие по ремонту и техническому обслуживанию машин или открыл ветеринарную практику, это тоже относится к агропромышленному комплексу, — возражает Донник. — По итогам 2012 года мы 70% выпускников предоставили места в аграрной сфере. Ребята выбирают рабочие места, выясняя, будет ли им предоставлено жильё, какую назначат зарплату. Им даётся гарантийное письмо руководителя предприятия, который обещает их принять при соблюдении этих условий. Если на месте выясняется, что зарплата будет 5 000 рублей, а жилья сразу не ожидается, люди, конечно, ищут, где лучше. Стремятся туда, где внедрены новые технологии, где интересно работать, где прилично платят. В целом с селом наши выпускники не расстаются. Мы проводили мониторинг: ребята, как правило, на 3—5-й год после выпуска едут в родные места, к родителям, оседают там с семьями и укрепляют родовые корни.

Приманка для аграриев

Михаил Николаевич рассказал, что средний возраст работников сельского хозяйства в Свердловской области сегодня составляет 44 года. Что делать, чтобы он не возрастал дальше, чтобы на селе задерживалась молодёжь? Создавать должные социальные условия.

— Такие шаги по привлечению кадров делаются давно, — делится министр АПК и продовольствия. — С 2004 года в области действует программа «Социальное развитие села». По ней ежегодно 200—210 семей сельхозработников и сотрудников социальной сферы получают квартиры, строят себе дома. Идёт газификация сёл за счёт федерального и областного бюджета. Там, где строятся и реконструируются сельскохозяйственные комплексы, государство возводит школы и детсады. Надо показывать людям, что есть новые дома, новая техника, хорошая зарплата. Тогда у родителей слова «Уезжайте, дети, из села» уйдут из лексикона. Но для этого нам, конечно, ещё работать и работать.

— Надо ориентировать специалистов, которые едут в сельскую местность, на то, что аграрным бизнесом можно заниматься успешно, — добавляет ректор УрГАУ. — Опыт показывает, что это так и есть. Аграрный бизнес позволяет достойно жить, учить своих детей, отдыхать, иметь прекрасный дом в экологически чистой местности, покупать хорошие автомобили, бытовую технику. Словом, устроиться не хуже, а то и лучше, чем в мегаполисе.

А вот привлекать работников на село ростом зарплат никак нельзя — ведь повышение выплат сельчанам сразу ударит по карману потребителей их продукции.

— Мы производим социальный продукт и ограничены в повышении закупочных цен, из которых формируется заработная плата, — объясняет Михаил Копытов. — В 2012 году закупочная цена на молоко была даже ниже, чем в 2011-м. Пострадали ли от этого труженики сельского хозяйства? Те, кто работает на новых технологиях, — нет. В таких хозяйствах люди получают 25—30 тысяч рублей в месяц. Наша задача — далее модернизировать сельское хозяйство и убеждать специалистов, чтобы они шли туда работать.