Ты всё ещё взяточник? Зайдём с другого боку…
Плоды просвещения — «взятка — зло!» — и ужесточение законов, направленных на искоренение коррупции — «и сиди, и плати!» — очевидны: в ощущениях общества, зафиксировал недавно Левада-ЦЕНТР, произошли существенные изменения.
Если в 2010 году граждан РФ, заявлявших, что коррупции и злоупотреблений в высших эшелонах государственной власти становится больше, насчитали 60%, то в 2014 году только 30% россиян согласились с подобными заявлениями. И в то же время вдвое, с 10 до 20%, увеличилось число тех, кто считает, что коррупция в стране отступает.
Правда, ровно треть (33%) только пожимают плечами: как, мол, раньше было, так всё и теперь осталось…
Однако любопытная деталь.
Судя по данным вышеупомянутого опроса, граждане уверены, что ватага коррупционеров и злоупотребляющих властью и использующих служебное положение сменила методы получения поживы. «Взятка» (в привычном её понимании: конверт с деньгами в руки либо безнал на личный счёт) — это для «лохов». Теперь более в ходу такие формы коррупции, как «блат» (прямо-таки nostalji по советскому реализму!), семейственность, кумовство, где прямая финансовая выгода отслеживается с трудом; раздувание штатов и бюджета госорганов, махинации с государственными поставками и подрядами, нецелевое использование государственных средств, предоставление неоправданных льгот и привилегий etc.
А ещё на основе ответов большинства (65%) наших сограждан можно делать вывод, что с коррупцией в России бороться трудно, ибо это чуть ли не суть нашей ментальности. Лишь четверть (26%) россиян предрекают стране атмосферу без взяток и злоупотреблений.
Не очень большой оптимизм выказывают по этому поводу и международные институты.
Группа стран по борьбе с коррупцией Совета Европы (ГРЕКО, организация создана специально для контроля исполнения обязательств, принятых странами — участницами Конвенции Совета Европы против коррупции; Россия в их числе) пришла в очередном докладе к выводу, что РФ выполнила пока чуть более половины (15 из 26) рекомендаций ГРЕКО в борьбе с коррупционными проявлениями. И в ряду невыполненных рекомендаций как раз предложение включить в понятие «взятка» любые нематериальные преимущества, а также выгоду, полученную от действий чиновников третьими лицами.
Впрочем, как следует из доклада, ГРЕКО всё-таки ставит «удовлетворительно» идущей в России борьбе с коррупцией — вот только надо и с понятийным инструментом разобраться, и, например, методы работы по искоренению коррупции протестировать на эффективность, а всю работу в этом направлении сделать прозрачной.
В том, что эффективности в борьбе маловато, убеждаешься на фактах, которые озвучивают уполномоченные структуры. Так, по данным Верховного суда, в стране растёт число осуждённых за коррупционные дела — в этом году судами вынесено почти в 1,5 раза больше приговоров коррупционерам, чем за аналогичный период прошлого года (3 214 против 2 230); резкий рост жёстких приговоров был, насколько мне помнится, и в прошлом году. То есть машина правосудия набрала ход.
Но помнится также и заявление руководителя Администрации Президента Сергея ИВАНОВА, сделанное им весной прошлого года: за первую половину 2013-го судами были вынесены штрафы в общей сложности на 20 млрд. рублей, но возмещено из них только 20 млн. (!).
Как говорится, эффективность на уровне 1% — так это даже ниже, чем КПД у паровозного котла, а живём-то мы в век какой уже?
И ситуация за год, похоже, ничуть не улучшилась — если не ухудшилась.
Практика назначения наказания за коррупционные преступления, введённая в законодательное поле в 2011 году, где в качестве основного наказания за взяточничество и коммерческий подкуп установлен штраф в размере до стократной суммы взятки или предмета коммерческого подкупа, да, свидетельствует: суды стали выносить такие приговоры «охотно».
Но вот беда: в силу новых положений УК РФ, для 89% осуждённых за коррупционные преступления небольшой тяжести штраф является безальтернативным видом наказания, заметили в Кремле. «А отсутствие вариативности видов наказания по данным составам преступлений снижает эффективность уголовного наказания при его назначении с учётом конкретных обстоятельств преступления, данных о личности осуждённого, в том числе о его материальном положении и возможности исполнения кратного штрафа», — сказано в официальном документе, где анализируется уже трёхлетняя практика.
Более того. Назначение судами несоизмеримо крупных размеров штрафа тем, кто фактически не в состоянии такой штраф уплатить, и ведёт к тому, что исполнения наказаний нет — и о неотвратимости наказания за коррупцию говорить в таком случае не приходится. Вот и вынуждены приставы-исполнители обращаться снова в суды с ходатайствами о замене штрафа лишением свободы. А процесс тянется и тянется. В общем, телега правосудия, по сути, буксует, а то и работает прямо-таки с обратным эффектом…
Чтобы выправить ситуацию, Президент Владимир ПУТИН в конце прошлой недели внёс в Госдуму проект соответствующего федерального закона.
Президент предлагает снизить минимальную кратность штрафа, предусмотренного за коррупционные преступления небольшой тяжести; ввести в качестве альтернативных видов уголовных наказаний исправительные работы, а также штраф в фиксированном размере с назначением дополнительного наказания в виде лишения права занимать определённые должности или заниматься определённой деятельностью на срок до 3 лет; возможность наложения ареста на имущество подозреваемого (обвиняемого) в коррупции; увеличить срок добровольной уплаты штрафа до 60 дней etc.
По сути, Путин предлагает сделать наказание за взятки более индивидуальным и одновременно публичным.
