Повысим рождаемость — перестанем стареть

В этот четверг в Интернет просочилась новость о том, что федеральное Минэкономразвития готово пойти навстречу инициативе Минфина и сократить индексацию трудовых пенсий в 2016 году до уровня «целевой инфляции» — то есть до 5,5% вместо нынешних 10,3%. По расчётам Министерства финансов, таким образом бюджет сможет сэкономить до 2,5 трлн. Рублей, которые затем будут «вброшены» в экономику. Параллельно обсуждается вопрос о повышении пенсионного возраста и отмене досрочных пенсий. Возможно, с экономической точки зрения такой шаг и оправдан — но насколько он учитывает сложившуюся в регионах России демографическую и социальную картину? За разъяснениями мы обратились к известному уральскому демографу, доктору социологических наук Александру КУЗЬМИНУ.

— Александр Иванович, инициаторы увеличения пенсионного возраста ссылаются на фактор старения населения России. Мол, чем дальше в «лес», тем больше пенсионеров и тем меньше трудоспособного населения, а значит, база для пенсионных накоплений всё больше и больше истощается…

— Начнём с того, что демографические процессы весьма сложны для прогнозирования. Вообще эти процессы можно сравнить с воздушным мешком, с человеческими лёгкими: малейшее колебание — война, послевоенный голод, экономический кризис — может внести в устоявшуюся систему дисбаланс, который сразу не проявится, но аукнется спустя годы. Но есть и базовые, общемировые тенденции. Их три: законы роста населения (сейчас он в развитых странах замедлился, а в «третьем мире», наоборот, ускорился); инерционность демографических процессов — они никогда не меняются «вдруг»; и, наконец, старение населения. При этом население стареет, как «снизу» — за счёт падения рождаемости, так и «сверху» — за счёт увеличения продолжительности жизни в развитых странах. Но в том-то и дело, что рассчитать динамику старения очень сложно, требуются так называемые актуарные расчёты. А в них как раз нередко и вкрадываются неточности.

Например, колебания уровня рождаемости и смертности прогнозируют исходя из московских показателей, где средняя продолжительность жизни уже сегодня движется к планке 75 лет. Но это Москва, там лучше и уровень здравоохранения, и охрана общественной безопасности. А вот в глубинке — где-нибудь в Ивделе, Карпинске, Североуральске — всё обстоит куда хуже. Там сосредоточены горнодобывающие и металлургические производства, производства, вредные для здоровья сотрудников, — и продолжительность жизни там, соответственно, сильно ниже. Если среди городской молодёжи шансы дожить до пенсионного возраста есть у 54 человек из 100, то среди молодёжи сельской — только у 48. А теперь представим, что население этих неблагополучных территорий заставят работать на 5 лет дольше сегодняшнего пенсионного порога. Что получим? Получим резкое увеличение смертности среди этих категорий населения, и без того не очень здоровых.

— Когда нам предлагают увеличение срока выхода на пенсию, обычно ссылаются на аналогичный опыт в Западной Европе и США…

— Слепо копировать этот опыт в наших реалиях нельзя, а если и вводить, то «всем пакетом»: не только увеличивать срок рабочего стажа, но и в обязательном порядке индексировать и пенсии, и зарплаты, и студенческие стипендии. Кроме того, не стоит забывать, что в отличие от западных стран, где индексация идёт ежеквартально в зависимости от того, куда «качнулась» стоимость потребительской корзины, у нас определяющий фактор риска — тарифы на услуги ЖКХ. Буквально на днях они как раз подорожали — причём в разных регионах по-разному, где-то на 8%, а в Самарской области так и на все 15%. Возникает вопрос: как без индексаций пенсионеры смогут выдержать такой удар по своему и без того небогатому кошельку, если они, конечно, не ветераны труда или войны, которым доплачивают местные бюджеты?

— Где же выход?

— На мой взгляд, решать проблему нужно с другого конца. Раз пенсия впрямую зависит от зарплаты — неплохо бы провести прежде всего реформу зарплаты, причём отталкиваться при её расчёте не от МРОТ, а от стоимости часа работы. При этом дать региональным властям полномочия устанавливать для каждого субъекта федерации свой зарплатный минимум. А уж если и вводить непопулярные меры в пенсионной сфере — то предварительно сесть и тщательно всё просчитать. И по возможности не отказываться от накопительной части — иначе мы рискуем вернуться в 1990-е годы, когда пенсионные выплаты осуществлялись только за счёт текущих бюджетных средств. И самое главное — продолжать на государственном уровне поощрять рост рождаемости. Важно помнить: те ребята, которые родились в «нулевые», в том числе и в Екатеринбурге, где показатель рождаемости сегодня приближается к «двойке», — последний шанс России выйти из демографического кризиса. Ещё в прошлом веке историки подсчитали: для нормального развития экономики России нужно увеличить её население до 600—800 миллионов человек. Сегодня численность населения приближается к 150 миллионам. Если вывести рождаемость на уровень «три ребёнка в семье» — старение удастся остановить, и тогда ограничение роста пенсионных индексаций уже не понадобится.

Александр Иванович Кузьмин — доктор социологических наук. Выпускник УрГУ (1975). Область научных интересов — воспроизводство населения, демографическая ментальность уральцев. Руководитель проекта «Население Урала». Работает в Институте экономики УрО РАН.