Золото из воздуха, отравленного хлором

Вспоминается типовой диалог из американских детективов. «Это сделал Джон!» — говорит один полицейский. «Подожди, но Джон ведь педофил, а тут убийство» — сомневается второй. «Значит, он перешел к более тяжким преступлениям…» — мрачно говорит первый. Герои переглядываются и едут к Джону.

Несколько десятилетий весь Екатеринбург знал, что корпорация «Маяк» и лично Владимир Коньков занимаются стройкой. Ну, то есть как занимаются… Над улицей Куйбышева возвышается громадный кирпичный остов гостиницы, которую Коньков так и не достроил. Потом ещё была история с домами для милиционеров в переулке Базовом — сначала их несколько лет не могли сдать, а потом они почти сразу же после вселения начали разваливаться. А еще однажды Коньков взялся построить дом для чужих обманутых дольщиков, но зачем-то начал продавать жильё там ещё и другим гражданам, и что-то там застопорилось, и обманутых дольщиков стало ещё больше.

Однако корпорации «Маяк», судя по всему, надоело заниматься одним и тем же делом. Ломать шаблон — так об колено, решили «маяковцы» и… занялись добычей золота. Точнее, не сам «Маяк», а ООО «Геопоиск», компания-«дочка», входящая в структуру корпорации. Нам-то не жалко — пусть ищут. Лишь бы люди и природа от этих поисков не пострадали.

При чём тут природа? О, именно она в этой истории — главный потерпевший. Ведь даже вполне профессиональная золотодобыча всегда сопряжена с ущербом для экологии: требуются и взрывные работы, и вырубка леса, и много-много землеройной техники, которая месит почву и отравляет воздух выхлопными газами. Кроме того, при выработке породы страдают подземные водоисточники, от которых питаются и лес, и почва, и местные жители. Крупные компании, зная это, стараются компенсировать этот вред кто как может: внедряют прогрессивные технологии, минимизирующие угрозу для экологии, закладывают в смету работ дорогостоящие природоохранные мероприятия — а если ущерб всё же нанесён, платят в госбюджет многомиллионные штрафы. Потому-то золотодобыча считается в России — обладающей вторыми после Китая разведанными запасами золота — предприятием очень затратным и рискованным.

Но «Маяк», как мы знаем, рисковать любит, умеет, практикует. Точнее, здесь уповают на своё умение «выстраивать отношения с органами власти». По всей видимости, именно то, что на строительном поприще раз за разом удавалось уйти от наказания, убедило «маяковцев» на сей раз рискнуть здоровьем жителей посёлка Гагарский, в двух километрах от которого «Геопоиск» ведёт разработку Гагарского месторождения. Золота там немного — по данным геологов, всего-то около 35 тонн, причём не собственно золота, а золотоносного компонента. Однако содержание чистого золота там — 4 грамма на тонну грунта. Для Урала такой показатель — невероятно высокий: к примеру, на Берёзовском руднике он составляет 1,2 г/т, на Маминском — 1,9, на самом крупном в регионе Воронцовском руднике — 2,5.

Добывать гагарское золото решили методом выщелачивания: в специально пробуренные скважины закачивается в больших количествах хлорсодержащий раствор, который «вымывает» золото из мест его залегания. Метод дешёвый: позволяет сэкономить на постройке рудника в 2—4 раза по сравнению с «вскрышным» методом. Однако использовать его можно только в местах, где концентрация подземных вод невелика. Иначе — смерть и водам, и почве, и флоре, и фауне.

При этом руководство «Маяка» постоянно заявляет местным жителям: мол, выщелачивание — процесс безопасный, а сам участок золотодобычи находится далеко от санитарной зоны водозабора, питающего Заречный. Однако свидетели утверждают, что лес под Гагарским из-за хлорных испарений, вызванных «золотой лихорадкой», представляет жуткое зрелище: стволы деревьев покрыты ржавчиной, в воздухе явственный хлорный смрад, жители посёлка боятся открывать краны на кухне.

Но, судя по всему, это ещё цветочки. По словам местного эколога Нэлли АРЕФЬЕВОЙ, руководство предприятия в обозримом будущем планирует расширять площадь участка, чтобы увеличить выработку золота, и вроде как собирается строить не то шахту, не то вообще карьер. Такое строительство — прямая угроза и водозабору Заречного, и качеству питьевой воды в нём. Так что администрация Заречного в этом вопросе стоит насмерть… пока, во всяком случае.

Сами жители Заречного уже готовы, в случае чего, выходить всем городом на митинги, но не допустить превращения «золотой лихорадки» в «золотую чуму», убивающую природу и людей. А если учесть, что в Заречном — атомная электростанция, происходящее может ещё аукнуться всему региону.

Одна надежда — на коммунистов региона. На то, что они с ленинской принципиальностью спросят с Конькова. Ведь он — депутат от КПРФ…