Из двух зол не выбрать большее

Эту историю, несколько лет назад рассказанную мне в роддоме, помню всегда. И, может быть, потому не спешу с места в карьер осуждать женщин, отказавшихся от своих кровиночек. Кому из нас ведомо, что за ад полыхает в душах тех, кто решился на подобный ужас? В общем, ближе к делу, юная студентка, открывшись бойфренду, что скоро станет мамой, потеряла и потенциального спутника жизни, и жильё, которое он тут же перестал оплачивать. Родители объявили, что «такая», она им не нужна. Друзья пожали плечами — нам-то, дескать, что за дело…

Подписывая в положенный срок необходимые бумаги, девушка Христом Богом молила «государственных людей» только об одном — чтоб отдали ребёнка в «хорошие руки». Позаботились о малыше. Помогли ему. О своём будущем — мрачном и беспросветном — она даже не думала.

Понимаю, разумеется, некоторую ущербность своей позиции. В конце концов, далеко не каждая женщина даже в столь сложных обстоятельствах выберет из двух зол большее. А только не все мы сильные. Не всем хватает мужества. Не все способны противостоять ударам судьбы в одиночку.

О чём и речь. Знаете ли вы, что за последние 2 года количество отказов от детей раннего возраста сократилось в нашем городе вдвое? И это несмотря на то, что рождаемость выросла на 7%. Не знаете?

Тогда вам будет небезынтересно услышать почему. А потому, что 2 года назад в столице Урала был запущен уникальный для области проект «Мама + Екатеринбург». Благотворительная организация «Семья детям» в партнёрстве с уже опытными питерскими «Врачи детям» и «Право на здоровье» решила попытаться как-то противостоять беде и помочь родителям, попавшим в трудную жизненную ситуацию, семьям из группы риска (в частности, затронутым ВИЧ-инфекцией), одиноким мамам и прочим горемыкам на грани отчаяния поверить в себя и, набравшись смелости, взвалить на свои плечи ответственность за новорождённых, которым уже вполне реально светил детский дом.

А для начала с молодыми мамами стали просто разговаривать. Медленно и скрупулёзно выяснять, какие причины кроются за данным конкретным решением. Нет ли реальных способов справиться с проблемой. Не найдутся ли среди родных и близких желающие протянуть руку помощи. А может, эту руку помощи готовы протянуть совсем не близкие. Любую зацепку теперь использовали во благо мамы и маленького. Или хотя бы только маленького. Или мамы, что рикошетом поддерживало маленького. Результаты ждать себя не заставили.

… 16-летняя девчонка в мамы, казалось, не годилась совсем. Беременность, однако, зашла слишком далеко, прерывать было поздно. Родители (отец и бабушка), как выяснилось, понятия не имели о положении дочери. Вмешались специалисты. Побеседовали со взрослыми. Из роддома дочь с крошкой забирал отец. Сейчас они живут вместе, дочь ходит в вечернюю школу, ребёнку уже 11 месяцев. Разумеется, не всё гладко (а у кого иначе?) Но контакт есть.

… Второй ребёнок, думалось, не нужен совсем. Куда его? Первого-то прокормить не получается. Да и жить негде. В Артинском центре помощи женщинам с детьми нашлась комнатка. Знающие люди помогли с получением материнского капитала. На обретённые деньги удалось купить домик. Сейчас мама с детками постепенно встаёт на ноги.

… Роженица разговаривать не желала. Не нужен ребёнок и всё. Но слово за слово выяснилось: у малыша есть папа. В браке, бездетен, много старше своей подружки. С ним связались. В течение суток мужчина приехал за ребёнком.

Последний пример, к сожалению, — всё-таки исключение из правил. Что касается остального… Мы же уже привели цифры. И, кстати, если в целом, по городу количество брошенных детей уменьшилось вдвое, то у ВИЧ-положительных родителей их и вовсе стало вчетверо меньше.

А резервы есть. И чем раньше, полагают профессионалы, удаётся выявить маму, одержимую идеей грядущего отказа, тем больше шансов изменить её настроение.

Не только, разумеется, беседами и даже не единственно подключением родных и близких. Как обойтись в этой работе без социальных гостиниц (есть, но мало), без центров помощи семье и детям (они у нас в каждом районе) без, пусть не великой, но материальной поддержки (хотя бы детским питанием для искусственников), без вмешательства классных юриста и психолога (порой требуются очень серьёзные консультации), без тех же комнат временного пребывания, которые уже начали открываться в городе — пока в «Аистёнке» и Областном центре по профилактике ВИЧ?

Патронат должен быть всеобъемлющим. И по возможности продолжительным. Однако не вечным. Он поможет удержаться на плаву. Но надеяться, что кто-то другой постоянно будет решать твои проблемы, тоже нельзя. Надо научиться жить самостоятельно. Или, скажем мягче, надо научить самостоятельно жить. Питерцы, обратившие внимание на проблему несколько раньше нас и опытом с нами щедро поделившиеся, провели 12 тренингов с екатеринбургскими специалистами, трижды свозили их к себе. Обучили тому, чем овладели сами. Теперь екатеринбуржцы занимаются с подопечными со знанием дела. И пытаются «не пожар тушить», прозвучало на пресс-конференции, а загодя формировать ответственное отношение к себе, ребёнку и обществу, в котором живём. А главное — не собираются останавливаться. Ведь сирот при живых родителях ещё слишком много.