Книги для души
Один знакомый психотерапевт сказал как-то: если девушка раз за разом влюбляется самоотверженно и безнадежно, значит, в детстве она обожала андерсеновскую «Русалочку». Если молодой человек в поисках избранницы (да и во всем прочем) полагается только на папу, будьте уверены: сказка о «Золушке» произвела на него неизгладимое впечатление. В общем, так: предкам, мечтающим об образованном отпрыске, стоит своевременно подсунуть любимому чаду детское переложение Библии и легенды с мифами Древней Греции (Древнего Рима). В конце концов, вся европейская культура базируется именно на этих источниках. Образованность, однако – не синоним порядочности. Какие книги читать ребенку, чтобы воспитывать душу – наверное, вопрос вопросов.
Сказка – ложь?
К слову, мои родители полагали: ни одна книга испортить не может. На том и растили, предоставив книжный шкаф в полное распоряжение. А все-таки даже я немного удивилась, услышав подобную формулировку из уст доктора филологических наук профессора УрФУ Марии ЛИТОВСКОЙ. Тем более, прежние прилавки книжных магазинов весьма отличались от нынешних.
Выбор был, конечно, значительно меньше. Но нечисти – оборотней, лешаков, даже вампиров – хватало и тогда. В сказках. Один нюанс: любой вымысел оправдывался широко известным пушкинским «сказка – ложь, да в ней намек…». Сегодня упоминание о каком-нибудь мальчике-волшебнике может подтолкнуть – не ровен час – к «поножовщине».
О мальчике-волшебнике разговор особый. Ведь недоброжелателей у Гарри Поттера ничуть не меньше, чем поклонников. А я за него вступлюсь. Вступлюсь потому, что это не просто увлекательное чтиво, но замечательный урок тем, кто не умеет дружить, любить, верить. Кто не знает, что добро в исторической перспективе обязательно побеждает зло. Кто надеется получить все и сразу, желательно на блюдечке с золотой каемочкой. Кто труслив, жаден, нечестен и лишен благородства. Наконец тем, кому мальчик в очечках или девочка-«грязнокровка» кажутся людьми второго сорта.
Нам не дано предугадать…
Но мало ли что мы читаем в нежном возрасте. Мария Аркадьевна, например, вспоминает свою приятельницу, самой любимой (в те времена говорили – настольной) книгой которой были воспоминания племянника Ленина, приемного сына его старшей сестры. А Набоков, знаменитый тончайший Набоков, увлекался Пинкертоном. Мне приходилось сталкиваться с истинными любителями поэта Асадова. «Путька» – так называлась книга неизвестного автора, посвященная собаке, и по сей день вызывающая восторг у взрослой женщины-библиотекаря. За некоторые свои детские книжные пристрастия, положа руку на сердце, в самом деле, сегодня как-то стыдновато. Но был этап, когда какой-нибудь уже забытый «Пупкин» оказался самым нужным, самым понимающим собеседником. И… спасибо ему. Спасибо Тютчеву, объяснившему: «Нам не дано предугадать, как слово наше отзовется…»
Собственно, Мария Литовская, специалист, кстати, по детской литературе, уверена: любая подростковая книга строится по одной схеме: герой уходит из дома, переживает какие-то трудности, приключения, выходит из них нравственно повзрослевшим и возвращается домой уже другим человеком. Уйти он может в школу, в революцию, в плавание… Это неважно. Не особенно важно. Это декорация. Важен процесс становления. И дети, если уж они читают, легко вычленяют из текста главное. Будь то «Каникулы в Простоквашино», «Пятнадцатилетний капитан» или «Тимур и его команда».
Идеологии же, которой с некоторых пор так боятся взрослые, подрастающее поколение, скорее всего, просто не заметит. Не замечаем же мы викторианско-капиталистической идеологии в романах Диккенса. А вот показательная история. В тот момент второклассница (от силы это был 3-й класс), дочка Марии Аркадьевны, вернулась из школы в полном восторге. Одноклассник Вася читал наизусть замечательное стихотворение, «очень хорошее, очень смешное, про таможню…» Догадались? Никогда. Это «Стихи о советском паспорте…». Другой опыт. Каждое поколение строит мир под себя. Но в какие бы времена мы ни жили, определенные правила усваивать должны… Пусть не с пеленок, однако… «Надо, надо умываться по утрам и вечерам…», «Вырастет из сына свин, если сын свиненок…». Не обижать младших, помогать старшим, «только тех, кто любит труд, октябрятами зовут…». Моя университетская собеседница цитирует, а я словно погружаюсь в прошлое. Хотя… что изменилось? И в чем устарели Пантелеев, Гайдар, Крапивин, прочие? Разве любить подростки стали иначе, чем в «Дикой собаке Динго» Фраермана? Разве не стремятся они к справедливости, как Саня Григорьев из каверинских «Двух капитанов»? Разве желание участвовать в общественной жизни у нынешних пацанов ниже, чем у героев катаевского «Белеет парус одинокий»?
Вернуться в детство
Другими словами, когда, выбирая книгу ребенку, знакомые просят совета, Литовская настаивает: хотите говорить с сыном (дочерью) на одном языке, вспомните собственные детские предпочтения. Попытайтесь заинтересовать ими дитятко. Да и классика, проверенная временем, всегда под рукой. Книги же-победители современных детских конкурсов, с одинаковым интересом прочитанные и детьми, и взрослыми, станут серьезным подспорьем в поисках. И дополнительным источником взаимопонимания и взаимодоверия.
В моей школе, в кабинете литературы, над классной доской висело высказывание Горького: «Всем хорошим во мне я обязан книгам». Это виделось аксиомой. Нам, романтикам, уж во всяком случае. Много лет спустя с небывалой даже для себя горечью узнала: книги не помешали писателю стать одним из авторов и редактором самого позорного «триллера» в истории мировой литературы — фолианта, прославляющего рабство на строительстве Беломорско-Балтийского канала. Прочие авторы этого издания были не менее имениты и уважаемы. Бог им судья. Выбор сталинского призыва оказался слишком тяжел, и не каждому по плечу. Сегодня тоже не все просто. Естественно, существуют общечеловеческие ценности – доброта, милосердие, верность слову, преданность делу, умение сопереживать чужому горю, чужой боли… Этому в принципе – не людоеды же мы – хуже или лучше учит любая книга. Но в мире, где существует (а она существует) жесткая установка на цель – никому не важны твои усилия, важен результат – очень трудно, практически невозможно оставаться добрым и милосердным, прежде всего к конкурентам, а сверстник – всегда конкурент, замечает Мария Аркадьевна. И как же быть? И что же делать?
Для начала, наверное, осознать: книги не гарантируют и не спасают, но при систематическом чтении количество их иногда перерастает в качество. Варианты же возможны. Потому что кто-то предпочтет прямолинейные и целенаправленные доказательства высокой себестоимости добрых дел, приносящих человеку вполне ощутимые плоды, как в рассказе «Благотворительность» великого пушкинского оппонента Шишкова. А кто-то, вслед за балагуром и пересмешником Григорием Остером, прислушается к очень вредным и очень веселым советам типа – «Бей друзей без передышки каждый день по полчаса, и твоя мускулатура станет крепче кирпича…». Не беспокойтесь, все все поймут правильно. А возможно, даже возьмут на вооружение. И, чтоб не выглядеть смешными (согласитесь, могучий стимул), о драках забудут.
Долгие годы, почти всю жизнь, я была уверена: самая вредная книга на свете – «Алые паруса» Александра Грина. Почему? – изумлялись знакомые. Потому, отвечала, что учит созерцательности, ничегонеделанию. Сиди и жди. Но к графиням, как написано в другой книге, приходят не принцы, а Германны. Есть шанс: суженого не дождаться. Может, и так, а только как прекрасно уметь ждать. Как восхитительно мечтать о грядущем. Как сладко любить саму любовь. И какое это счастье, когда она тебя все-таки находит. И еще. Чтобы на земле нашлось место для Ассоль, кто-то должен воспитать капитана Грея.
