Почти как люди

Если всерьез доискиваться, кто же изобрел первую куклу, придется заглянуть в такие невероятные бездны прошлого, для которых никаких календарей не придумано. Поскольку первым в этом веселом деле был замечен не кто иной, как персонально Всевышний. Это он слепил из глины кукольную парочку, назвал Адамом и Евой и доигрался с ними до возникновения нашей цивилизации…

Не колдун? Не тронь!

Даже если отвлечься от религии и положиться лишь на строгую науку, все равно придется признать, что кукольный род живет на планете столько же времени, сколько вид Homo sapiens. Самой древней из известной человечеству кукол считается фигурка из мамонтовой кости, найденная в захоронении «Брно-2» на территории Чехии. Ее возраст оценивают в 30–35 тысяч лет (наверняка были и более старые, просто их пока не нашли). Ручки и ножки фигурки прикреплены к туловищу так, что ими можно двигать. Но не спешите представлять себе доисторическую девочку, примеряющую на эту куколку свежесшитый наряд из шкур. Брновская фигурка явно служила ритуальным целям, отгоняла злых духов или приманивала охотничью удачу, так что кощунственно доверить ее детским ручонкам первобытные люди не рискнули бы.

У народов, близких к природе, такое отношение к куклам сохранилось практически до наших дней. Этнографы, изучавшие жизнь коренных обитателей Севера, не раз описывали картину: сидит мудрый шаман племени, режет из моржовой кости куклу-раскрасавицу, наряжает в богато расшитую кухлянку – а его маленькая внучка пристроилась у дедушкиных ног и кутает в клочки меха утиный клюв. Потому как с искусственно созданным подобием человека бесстрашно иметь дело может только самый сильный колдун.

Более продвинутые цивилизации человекоподобных кукол не опасались. У древнеегипетских, шумерских и аккадских девчонок был богатый выбор – для богатых игрушки делались из алебастра и слоновой кости, бедные нянчили глиняных и деревянных куклешек. В Древней Греции и Риме за изготовление кукол брались настоящие мастера: считалось, что игрушечная красотка способна и со своей маленькой хозяйкой привлекательностью поделиться. Играли с ними античные барышни до самого замужества, а перед свадьбой церемонно жертвовали богиням любви и брака.

Подружки из коробов

На Руси с материалом для изготовления кукол особо не «парились», в ход шло все. Выгребли из печки золу, смешали с водой, скатали шарик, нарядили в лоскутки – вот тебе и зольница. При переезде на новое место ее обязательно полагалось забрать с собой: ведь она хранит тепло домашнего очага. Пошла мать с ребенком работать в поле, задумалась, чем мелкоту занять, срезала пучок травы, скрутила куклу-«стригушку», а та и для здоровья полезна, поскольку среди трав есть целебные. Вымочили липовую кору, набрали мочала – и для бани сгодится, и детей потешить останется. Убрали урожай, отсыпали часть зерна в мешочки, нацепили на них юбки и платки – и силы природы отблагодарили за щедрость и себя забавой обеспечили.

А уж тряпичных кукол в иных домах накапливалось до сотни. Сделать себе такую вполне мастерски могла уже пятилетняя девочка. Ткань туго скручивалась, голова обтягивалась белой материей, к ней крепилась коса из ниток, спереди на туловище пристраивался солидный бюст. Дальше игрушке шили сарафан, водружали на голову кокошник – словом, приводили в соответствие с последним криком деревенской моды. Но лицо оставляли нетронуто-белым: считалось, так кукла останется предметом неодушевленным, а значит, не сможет привлечь недобрые силы и навредить хозяйке. А если мастерица была особо мнительной и суеверной, то рисовала или вышивала на кукольной голове знаки солнца, чтоб игрушка не просто не вредила, но сама защищала от зла. К куклам относились с уважением: где попало не бросали, на улице не оставляли, дома аккуратно укладывали в особые короба.

На молодежные посиделки юные славяночки брали с собой прялку, вязание или вышивание – показывали потенциальным женихам свою хозяйственность. Явиться на подобный вечерок в компании дюжины-другой самых удачных кукол личного изготовления было хорошим тоном и грамотным тактическим ходом: это демонстрировало не только навыки в домашних женских делах, но и тонкий вкус, и доскональное знание завещанных пращурами традиций.

С посиделок мастерицу-кукольницу увозил свадебный поезд. В пути молодых сопровождали куклы-«неразлучники», изображавшие жениха и невесту, намертво соединенных руками. А среди приданого девушки ехали в новый дом ее любимые куклы. Играть с ними не возбранялось и мужней жене, а если кто пытался над ней смеяться, то старшие в семье строго насмешников одергивали: понимали, что она не дает оберегам для будущих детей угаснуть без людского внимания.

Мерси, «бисквит»!

В средневековой Европе католическая церковь к куклам относилась неодобрительно: чего это они так на людей похожи, нет ли тут диверсии со стороны языческих идолов? Но с желанием девочек играть в дочки-матери никакие догматы ничего поделать не могли. Европейские малявки, подобно русским, забавлялись с тряпочными игрушками, и родители даже не представляли, что их дочки могли бы завести себе «дочек» иного качества.

Ситуация начала меняться в XVII веке, когда Запад открыл для себя Японию и ознакомился с тамошними искусствами. А куклоделие в Стране восходящего солнца всегда было на высоте, от роскошных образчиков этого жанра у «красноволосых варваров» просто дух захватывало. Европа испытала неслабый культурный шок: как же так, какие-то, понимаешь ли, туземцы на своих далеких экзотических островах ваяют такую красоту, а мы, просвещенные люди, прозябаем без всякой услады для глаз? И французские, германские и английские мастера принялись создавать кукол из фарфора, лепить из воска и гипса, раскрашивать им лица, наряжать в парчу и бархат, увешивать драгоценностями. Предназначались эти шедевры не для детских игр, а исключительно для украшения интерьеров. Из-за своей дороговизны куклы выступали даже государственными наградами. Так было, в частности, в Англии – нередко король за заслуги перед империей вручал сэрам и пэрам не ордена, а фарфоровых красоток. Так что даже в самых знатных и богатых семьях девочки продолжали возиться с привычными тряпичными куклами, косясь на полку с наградными «принцессами» и завистливо всхлипывая: кто ж им аналог ордена-то отдаст на легкомысленные забавы…

В оправдание европейцам можно сказать, что дело было не в невнимательности к девчачьим желаниям. Фарфор, воск и гипс – материалы хрупкие, в цепких детских лапках долго не проживут. Беречь же надо такую красоту!

Самые чадолюбивые и жалостливые мастера не прекращали экспериментировать. Сначала наловчились делать кукол из папье-маше – производство было дешевым и несложным, зато сами игрушки, увы, недолговечными. Потом, уже в середине XIX века, начали применять грубый неглазированный фарфор, он же «бисквит» на профессиональном жаргоне керамистов. Мало того, что он относительно дешев, еще и по фактуре напоминает человеческую кожу. Личико получалось совершенно живым, в силу этого было неважно, из чего там сделано туловище. Промышленность двинула в продажу армию кукол с «бисквитными» головами, и девочки вытерли слезы. Ситуация поменялась в одночасье: старшие сестры в семьях еще играли самодельными тряпичными простушками, а младшие гордо вывозили в колясках фабричных фарфоровых модниц.