В память о первом главном враче
Вот ещё одного хорошего человека вспомнили: в городской клинической больнице № 40 не далее как позавчера торжественно и тепло открыли мемориальную доску в честь первого главного врача лечебного учреждения Анатолия КАРАСЁВА.
Теперь пациентов поликлиники сразу у входа будет встречать увековеченное в камне лицо того, кто приложил немало трудов, сил и энергии, чтобы были возведены корпуса, создан коллектив и заложены традиции крупнейшей клиники Свердловска-Екатеринбурга. Спасибо прежде всего совету ветеранов, придумавшему и воплотившему в жизнь саму идею — отдать долг человеку, с которым повезло работать и чьи уроки, так уж случилось, стали для коллег судьбоносными.
Людмила КЛЕЩЁВА пришла в «сороковую» секретарём комсомольской организации. Ей, 18-летней девчонке, сразу поставили прямой телефон для связи с «главным». Да и в свой кабинет Анатолий Георгиевич велел пропускать юную «начальницу» без проволочек. Ей, впрочем, тоже сказал: «С пустой головой не заходи». Всё надо было продумать, подсчитать, подготовить. А уж тогда он готов был поддержать любое доброе начинание. Она, к слову, тоже за ним в огонь и в воду кинулась бы. И она, и весь коллектив. Получалось у него делать из коллег патриотов своей больницы.
А иначе как? Ведь именно в «сорокой», по глубокому убеждению «главного», работали самые лучшие врачи, самая талантливая молодёжь, да просто самые красивые женщины и самые мужественные мужчины. Работали, между прочим, по две смены. Первая — за рабочим столом, вторая — на субботнике. Больница вознеслась на лесной опушке в кратчайшие сроки. Одни строители — без добровольных помощников — точно запурхались бы.
В те времена в городе имелось «полторы койки» детской отоларингологии. А больных деток не счесть. Первая заведующая единственным в стране отделением соответствующего профиля Александра ГОЛОВАЧ по сей день благодарна Карасёву, который откликнулся на её просьбу и буквально оторвал треть от 90 взрослых мест, передав их малышне. Причём, настаивает Александра Степановна, любой вопрос — с ремонтами, мебелью, игрушками — решался «главным» незамедлительно.
С его лёгкой руки переехавший в помещение «сороковой» противозобный центр превратился вскоре в центр эндокринологический. А значит, вместо одной патологии под присмотром оказались все известные на тот момент проблемы эндокринологии. Для огромного Советского Союза это, несомненно, стало передовым опытом.
Что ещё успел сделать Анатолий Георгиевич? На мой вопрос в больнице перечисляют, не задумываясь: внедрил видеотелефоны в роддоме (это в 70-х годах прошлого столетия!), открыл лабораторию контактных линз, фиброгастроскопию при нём начали делать амбулаторно. Видеомагнитофон и томограф, пусть другого уровня, не такие, как сегодня, но всё же использовались в больнице для борьбы с недугами. Ну а кроме того, в физиотерапевтическом отделении, например, работа всех приборов уже тогда контролировалась с единого пульта, куда и поступала информация. Аптечные киоски, без которых сегодня немыслимо ни одно лечебное заведение, тоже появились при Карасёве. Он же внедрил безрегистратурную самозапись к врачу…
Своих сотрудников, от заместителей до нянечек, Карасёв знал в лицо и по имени. И сотрудники знали — за ними человек, который не предаст. Представьте только: всегда подтянутый, накрахмаленный, отутюженный, он появлялся на рабочем месте, гениальный организатор, фантазёр, мечтатель, научившийся воплощать мечты в реальность. Он всерьёз верил, что когда-нибудь в больнице появится своя вертолётная площадка. А значит, улучшатся условия для спасения страждущих. Что трудиться в орденоносной (а в советские времена ГКБ № 40 была награждена орденом Красного Знамени) больнице не в полную силу просто стыдно. Что честь лечебного учреждения для каждого сотрудника должна уравняться с собственной честью. Он сам говорил об этом молодёжи. А сегодня та молодёжь, уже постаревшая, поседевшая, обращаясь к внукам Анатолия Георгиевича — Владе и Игорю — напутствует: не подведите.
