Труд и хорошее питание — залог процветания
За прошлый год в России было реализовано всех продовольственных продуктов на 8,2 трлн. рублей, свидетельствуют обнародованные на днях данные Росстата. Несложно подсчитать, что на каждого жителя России (нас чуть более 143 миллионов) пришлось за год продуктов питания на сумму 57 293 рубля, или в среднем на человека на 4 474 рубля в месяц. Для сравнения: средний американец, по данным международных аналитических агентств, потребляет продуктов на 260—300 долларов в месяц (в рублях это до 9 000) — то есть почти вдвое больше, чем мы. А вот китайцев, чей рынок продовольствия сегодня по объёму уже самый крупный в мире (США на 2-м месте, Россия — на 6-м) мы по потреблению продуктов на душу населения опережаем — и почти втрое.
Конечно, следует брать во внимание и структуру питания, его традиции, разную стоимость продовольствия — всё это отражается на стоимости каждого из продуктов и формирует национальную «корзинку», — но в условиях глобального мира различия в цене продовольствия не столь значительны. А потому денежный эквивалент продовольственного рынка в определённой степени отражает уровень жизни населения и позволяет делать сравнения.
Чтобы в этом убедиться, достаточно посмотреть на российский рынок продовольствия в региональном и территориальном разрезе. Мои подсчёты на основе выкладок Росстата показали, что среднестатистический житель Свердловской области приобрёл в прошлом году продуктов на 78 349 рублей, а в Екатеринбурге годовая продовольственная корзина потянула на 166 812 рублей на человека. Получается, что продуктовая корзинка екатеринбуржца уже в 1,5 раза больше американской, более чем в 2 раза объёмней региональной и почти в 3 раза — федеральной! Скажу больше: екатеринбургский продовольственный рынок оценён за прошлый год в 235,4 млрд. рублей — самый крупный среди всех сопоставимых российских мегаполисов, причём рынки большинства из них не дотягивают и до половины нашего. В расчёте же на душу населения мы по потреблению продуктов питания обошли даже столицы страны, известные своей зажиточностью. Среднестатистический москвич за прошлый год приобрёл продовольствия на 130 014 рублей, а среднестатистический петербуржец — всего-то на 52 637 рублей (втрое меньшего нашего!). Питер, можно сказать, сошёл до нашей провинции — Нижнего Тагила и Каменска-Уральского (50 385 и 54 463 рубля соответственно).
Всё это наглядно демонстрирует факт, который до сих пор «не укладывается в голове» очень у многих. Екатеринбург — настоящий лидер России по своему экономическому развитию, в том числе и по доходам населения. Наш отрыв от глубинки, включая родную, уральскую, — космический. Более того, мы «сделали» уже и Питер, на который привыкли смотреть с пиететом и придыханием. Да, это культурная и историческая столица страны, кто ж спорит. Но это вовсе не означает автоматически экономических успехов! А вот бесконечные камлания определённого сорта людей «Екатеринбург чахнет и гибнет!» — не более чем истерика, продиктованная либо особенностями психики («плохо там, где мы есть»), либо совершенно чётким политическим заказом.
Конечно, кто-то возразит: «Почему же тогда лично я себя богатым не считаю?» Однако многим в своей жизни недовольны и лондонцы, и нью-йоркцы, и парижане… Правда, «недоудовлетворённость» собственной жизнью не заставляет их делать абсурдные заявления «живём мы в поганом городишке».
Нелогичную, попавшую в плен заблуждений часть екатеринбуржцев оправдывает лишь то, что действительно требуется определённое время, дабы осмыслить, осознать те огромные перемены к лучшему, которые произошли с нашим городом за последние два десятка лет. Опять же «лицом к лицу лица не увидать», для живущих здесь постоянно постепенные перемены не так уж и заметны. Но давно ли мы ходили в «первый советский супермаркет», как на экскурсию в чудо? А сейчас отличные магазины на всех углах, покупатели ворчат, что негде купить трюфеля (не конфеты и настоящие), и спаржа подвядшая. Некоторые, кто помоложе, даже изволят ворчать, что слишком много магазинов. Не знают они, что такое поиски колбасы…
