Пляски на Медвежьем празднике

Одна из мудростей гласит: «Чтобы быть счастливым, необходимо что-то делать, кого-то любить и во что-то верить». К первым двум пунктам вопросов нет. В течение жизни, рано или поздно, случается и то и другое.

Момент же веры очень субъективен и непредсказуем, и порой сеет в человеческом сознании немалое количество вопросов – зачем, почему, для чего. Вера – слишком иррациональная субстанция, и для жителя мегаполиса, «заточенного» на рациональные ценности, чаще выступает рудиментом, нежели необходимостью.

И особенно непривычными на этом фоне выглядят небольшие народности, которые вопреки шагающему семимильными шагами прогрессу отказываются от философии больших городов и продолжают верить в пускай архаичные, фантазийные, по мнению горожан, вещи.

Ученые утверждают, что сохранение культуры малых народов важно прежде всего для отечественного самосознания. На наш же взгляд, это уникальный пример совершено иной жизни, в которой нет места излишней работе ума, а есть доверие естественному ходу вещей и вера во что-то более могущественное, чем человеческие силы.

Эвенки, коми, уйгуры – народы, численность которых не превышает нескольких тысяч, разбросаны по всей стране. И каждый их них вносит свой скромный вклад в создание неповторимого, уникального, самобытного слоя национальной культуры.

Цикл о народных верованиях мы решили начать с территориально близких нам коренных угорских народов – хантов и манси.

Душевность

Для многих народов одушевление природы – неотъемлемая часть в системе верований. В частности, тотемизм, предполагающий родство человека с тем или иным животным – также естествен для коренных народов, как для современного христианина существование Иисуса Христа. Так, ханты и манси глубоко чтили медведя. Косолапому приписывали способность охранять членов семьи от болезней, разрешать споры и даже восстанавливать справедливость. Более того, могучий хищник – один из немногих зверей, заслуживший у хантов и манси право называться лесным человеком. Согласно легендам мишка был младшим сыном небесного бога Торума, которого за непослушание вспыльчивый отец отправил с воздушных облаков на землю в медвежьей шкуре. С тех пор финно-угорский народ, с одной стороны, безгранично уважает божьего сына, но с другой – не может себе отказать в удовольствии поохотиться на него и насладиться сочным мясом. За столь непотребное отношение они всячески извиняются перед любителем меда и малины на Медвежьем празднике, когда душу зверя мирят с убившими его охотниками.

Ценят ханты и манси лося. Для них носитель раскидистых рогов – символ достатка и благополучия. Как и медведь, парнокопытное приравнивался к человеку, о котором нельзя отзываться плохо. Животное называли не собственным именем, а использовали номинации типа «вещь с длинными ногами». Почему это считалось не обидным для лося – непонятно.

Не обошли вниманием и существо женского рода. Как это ни странно, почитанием пользовалась лягушка, которую называли «между кочек живущая женщина». Ей приписывали способность дарить семейное счастье, определять количество детей и облегчать роды. Платок с вышитым изображением лягушки держали перед роженицей, чтобы обеспечить новорожденному крепкое здоровье и долгую жизнь.

Лук и стрелы

Жили коренные народы Угры благодаря охоте и рыболовству. Именно на этих двух основных видах деятельности строилась их традиционная культура. Обитатели леса, подводные жители становились героями не только народных сказаний и былин, но и украшали одежду и жилища хантов и манси. Практически как к божествам относились к орудиям. Лук и стрелы, нож, копье, лодка мужчины были неприкосновенны. То, как и из чего они сделаны, говорило о характере хозяина, его физических данных. Передавать свое имущество или пользоваться чужим было строго запрещено. Если провести аналогию с нашим временем, то вышеперечисленные вещи были неким паспортом, который давал основные, самые главные сведения о человеке.

Деревянная дуга с натянутой тетивой, кстати, была главным символом мужественности. Женщинам категорически запрещалось не то что трогать, даже перешагивать через лук. Если супруги хотели, чтобы родился мальчик, – лук и стрелы жертвовали родовым духам. Когда счастливое событие происходило, оружие укрепляли на спинке колыбели наследника.

Смерть за измену

Умирать ханты и манси не боялись. Их отношение к смерти во многом совпадало с представлениями традиционных религий: прекращение сердцебиения и остановку дыхания воспринимали как переход из одного мира в другой.

В мире живых, по мнению народов, человек существовал благодаря действию двух сил – внешней – физической и внутренней – душевной. Первая связана непосредственно с телесными возможностями человека – руки, ноги целы – охотиться может. Вторая – с храбростью и отсутствием страха, именно эти два качества были определяющими в душевной организации человека.

Если злой дух приникал в тело, ханты и манси начинали заболевать. Изгнать «бесовщину» и вылечить бедолагу могли только шаманы. Как хранители тайных знаний они могли вступать во взаимодействие с высшими силами и после совершения ряда ритуальных действий возвращать людям здоровье. Существует поверье, что шаман не может отказаться от своего призвания. Если он хоть раз посмел отвернуться от духов, они будут являться ему во сне, заглядывать в окна, красть пищу, одним словом, не давать нормально жить. «Изменник» будет недосыпать, недоедать и наконец умрет.

 На самом деле, традиций, обрядов, сказаний и мифов угорских народов невероятное множество, мы коснулись лишь скромной части оставленного «наследства» До 30-х годов ХХ века все перечисленное существовало лишь в устной форме, но благодаря стараниям историков, лингвистов и культурологов самобытная культура хантов и манси стала доступна всем интересующимся.