Илья ДОРОНОВ: «На родительские собрания мама не ходила! Никогда!»

Естественно, в жизни телеведущий Илья ДОРОНОВ совершенно не такой, как на экране. Уплетает за обе щеки клюквенный пирог, смешно и оригинально шутит и – чуть-чуть волнуется о том, где бы на екатеринбургских просторах отыскать для пятилетней дочки подарок. «Успел Тасе лишь главку из «Маленького принца» перед сном прочитать – и на самолет до Екатеринбурга», – доверительно делится гость из Москвы…

Женское воспитание

«Так получилось, что рос я в неполной семье. Папа ушел, когда мне было лет шесть, и воспитывали мама и бабушка. Каково это – проводить время с отцом? Не знаю. С годами к такому ощущению привык, тем более, рядом не было старших товарищей, готовых помочь. Поддерживали сверстники и – мама, старавшаяся, чтобы единственный сын не чувствовал ущербности. Люди постарше, со временем ставшие друзьями, ни в коем случае не замещали отца – зачем, если мне и так комфортно? Позиция не совсем правильная, но мы с супругой делаем для дочки все, чтобы ее окружала полная семья».

 «Глава семьи у нас бабушка. Человек жесткий, с норовом. У нее, конечно, своя история – родилась в маленькой деревушке во Владимирской области, в 40-е училась в Москве. После, будучи главным экономистом завода, возглавила там же партийную организацию. Руководящие посты – суровость соответствующая. Только она эту рабочую жесткость переносила домой, и близкие вынуждены были по струнке ходить. Мама, напротив, всегда отличалась мягкостью – со мной. Она до сих пор трудится в школе учителем математики, и легкостью общения с детьми я обязан именно ей».

Образцовый ребенок

«Мама постаралась, чтобы никто не замечал, что я –сын учителя. Очень правильная, на мой взгляд, позиция. Только однажды услышал от одноклассницы обвинение на этот счет – и то в сердцах сказанное. Мама не вела у меня ни одного урока и не была классным руководителем. Даже на собрания родительские никогда не ходила: об успехах и неудачах своего ребенка узнавала прямо в учительской. Правда, я не очень любил делать домашнюю работу – особенно в старших классах, и даже двойки за это получал. Но мама все равно не контролировала меня и тетрадки каждый день не проверяла».

«Я рос примерным ребенком и образцовым учеником и в школе не прогулял ни одного урока. Зато оторвался на 1 курсе университета – дошло даже до разговора со старостой, после которого я срочно исправился. Но подростком был совершенно бесконфликтным и беспроблемным: в плохих компаниях не светился, в загулы не ударялся. И не потому, что хотел или не хотел совершить что-то плохое, нет. Просто не тянуло. Что уж говорить, если за всю жизнь я не сделал ни одной затяжки – при том, что подобным образом баловались все ровесники. И вот сейчас вроде и седина в бороде уже появилась, а бес так и не ударил. Родным даже интересно, ударит ли…».

Профвыбор

«Мама всегда и сразу говорила, что профессия учителя не для меня – малооплачиваемая, связанная с нервами. Понимал и я, что не хочу отрабатывать часы в школе, а после приходить домой и начинать другую работу: составлять планы, проверять тетради… Всю жизнь так?! Не годится! Телевидение, конечно, сиюминутно, но хорошо тем, что ты отвел выпуск – и все! Можно не готовиться дома, не находиться в постоянном режиме «домашнего задания», а, закрыв дверь редакции, просто жить. Кататься с семьей на велосипедах, по лесу гулять, наблюдать за белками…».

«Конечно, первые эфиры смотрел весь поселок. Всегда. Всем же интересно: вот заставка, твой знакомый на экране, голос его… А когда мои эфиры стали повседневностью, никто уже и не садился перед экраном специально. И только бабушка любимого внука отслеживает – а где и как его еще увидеть, если приезжает он не так уж и часто? Раз в 2–3 месяца удается к близким вырваться, хотя созваниваемся постоянно».

 «Москва никогда не была для меня «WOW!». (Делает круглые глаза). Там обитало множество родственников: братьев, сестер, теть, дядь, к которым с детства я наведывался чуть ли не каждые каникулы. Но когда перебрался в столицу сам, началось некоторое раздвоение. В тот момент родилась Тася, и жена с дочкой находились во Владимире. И это стало для меня большим испытанием: жить неделю в одном, неделю в другом городе. Только после покупки собственного жилья стало понятно: ближе атмосфера небольшого пригорода. И хотя в редакции половина журналистов с моей родины – «владимирская диаспора», ощущаю себя (не в обиду соотечественникам!) настоящим жителем Королева».

Мала девица, да душа – певица

«Тася на 100% чувствует себя певицей. Талантом она точно не в меня, а скорее в мою бабушку, которой 86, а она на домашних застольях песни распевает. Или в свою маму, которая окончила Московский институт культуры и склонна к народному творчеству. Тася о своих способностях хорошо осведомлена. Преподавательница из гимназии так и заявила: у тебя уже 2 октавы, и многие исполнители могут только позавидовать. Но мы-то понимаем, что девочке зазнаваться нельзя и порой останавливаем ее. Надо буквы сперва выучить, научиться «р» и «л» выговаривать, читать наловчиться. Впрочем, она тоже молодец – осваивает потихоньку чтение, произношение с логопедом исправляет. Готовится к грядущим музыкальным конкурсам, в общем!»

«Головокружения от Москвы у дочери нет и что такое «шоу-бизнес», она не знает. В семье вообще жесткая цензура на просмотр телевизора, и – считаю это достижением! – многие сериалы и мульт-новинки дочка не видела. Нам хочется, чтобы Тася выросла нормальным хорошим человеком, – зачем тогда подсовывать лабуду, которая забивает мозг?! Нет, она не растет в иллюзиях – у ребенка полно друзей-сверстников, которым в принципе ясно, что и как. Но мы формируем у дочери вкус, в соответствии с которым она отфильтрует в будущем нужную информацию».

 «Иногда дочка смотрит местный канал, по которому показывают разные музыкальные конкурсы. Каждый раз начинается одно и то же: «Папа, я тоже хочу там выступать! Проведи меня, ты же можешь!» А я ж не объясню, что ни с кем с того телеканала не знаком, – Тася искренне верит, что если папа работает на телевидении, то всех знает, равно как знают и его. Она видит меня на экране и понимает, что папу видит еще миллион человек. Но когда звал ее на работу, Тася отказалась: я, говорит, не умею в телевизор залезать! (Смеется). Если с детства воспитывать в ребенке культ известного отца, он вырастет звездой и будет ему по жизни трудно».

Свой путь

«До пятого или шестого класса меня привлекала математика. А после – щелк! – и перестал понимать точные науки. Ну чистейшей воды гуманитарием стал! И мы не давим на Тасю, развивая то, что ей самой близко. Если заставлять ребенка что-то делать, в какой-то момент наступит отторжение. Так было у меня с музыкальной школой. Три года ходил, и первое время очень даже нравилось. Постепенно интерес сошел на нет. И сейчас супруга удивляется: как не помнишь ничего?! А я, и правда, ни мелодии не могу наиграть. Не мое, наверное. Вполне возможно, нежелание ребенка передавила мамина инициатива. Она сама когда-то мечтала учиться в музыкалке, но вынуждена была закончить обучение преждевременно. Родительница предполагала, что реализует свой неудавшийся опыт на мне».

 «Я хочу быть ребенку не только папой, но и другом. Когда он вырастет, пусть между нами останется связь не физическая или материальная, а эмоциональная, в виде хороших отношений. Хочу, чтобы Тася чувствовала во мне близкого человека, к которому в любой момент можно прийти за помощью и поддержкой. Получится достичь этого или нет, не знаю, но уже сейчас стараюсь общаться с ней на равных. Хотя, конечно, строгим родителем тоже бываю – в воспитании без этого никуда».