«Девка-баба» — вовсе не забава

Сначала стоит разобраться со спасами — праздниками в честь Спасителя. В августе их три: 14 — «на воде», 19 — «на горе», 29 — «на полотне».

Проводы лета

Спас на воде, или мокрый Спас, или Спас медовый, пчелиный, — это своего рода проводы лета. Соты в это время наполнены до отказа, и пасечники приступают к сбору нового урожая. С 14 августа мёд (речь о новом урожае) разрешено есть и, между прочим, пить.

Второй Спас — яблочный. Или время наступления осени — «первые осенины». С этого момента уже допустимо срывать, освящать и пробовать подоспевшие яблоки. Угощать ими близких, бедных и сирот. Естественно, печь пироги, варить варенье и с песнями провожать солнце.

Спас ореховый, или холщовый, подводит итог ореховому сезону. Позволяет снимать первую пробу, а также торговать полотнами и холстиной.

Ну а прежде чем приступить к рассказу о выставке в Центральной городской библиотеке им. Герцена (ул. Чапаева, 5) — выставке, романтично названной «Под созвездием малой антоновки», — мы подскажем читателю, что, вообще-то, представили праздники по старому стилю. Как во времена, когда их отмечали шумно и весело.

Оберег на счастье

Екатеринбурженка Ираида ДЁМИНА, автор экспозиции, — страстная, сказали нам в «Герценке», поклонница русской культуры, бережно хранящая в домашнем сундуке предметы старины, доставшиеся по наследству, сама, что называется, не без рук. Шьёт, например, кокошники по образу и подобию тех, что носили на Руси. Яркие, царственные, с золотой оторочкой, расшитые бусинками, украшенные орнаментом. По-моему, примерившая такой современная барышня немедленно утратит присущую торопыгам угловатость движений. Павой поплывёт по травушке-муравушке. Красоты своей застыдится, разрумянится, глазки долу опустит. В общем, приблизится к идеалу прабабушек и прадедушек.

А чтоб не трепали нежное создание мировые катаклизмы и прочие житейские бури, очень может быть, подарит ей Ираида Евгеньевна оберег. Тоже, кстати, собственного производства.

Сотрудница библиотеки Ольга СОРОКИНА ведёт нас от витрины к витрине. И от куколки «Яблочный спас» (в руках корзинка с антоновкой) мы переходим к свадебным «Неразлучникам» — соединённым навеки (хочется думать) жениху и невесте. А от куклы «Утешница» (с утешительным сладким призом, то есть конфетами, в руках) к «Травнице» (вот уж у кого под юбкой настоящие сокровища — мята ли, а вдруг, полынь или лаванда — угадайте). Кукла «День и ночь» (наряд из двух половинок — тёмной и светлой) тоже дарилась на свадьбу, чтоб молодые день и ночь были вместе и безумно тосковали в одиночестве, чтоб вторая половинка всегда была желанна, чтоб любовь не покидала, чтоб невзгоды обходили стороной.

А ещё допустимо завязывать куколке ленточки. Завязывать с пожеланиями, с приговором — чтоб не пил, не курил… Как в песне, в общем. И как всем бы, положа руку на сердце, хотелось… А ещё — и это, пожалуй, необходимо — дарить маленькой девчушке куколку «Девка-баба», куклу-перевёртыш, чтоб одной своей сущностью говорила: «Играй, пока маленькая», а другой — напоминала строго: «Хватит играть, ты уже большая». Что ж, годы идут, социальная роль меняется. Неплохо своевременно напомнить.

Две куколки на веточке привлекли моё внимание. И как раз подошедшая искусствовед Наталья ЧАПЛИНСКАЯ подсказала: на севере такую рогульку втыкали в курник (свадебный пирог). И к ней гости поочерёдно привязывали оторванные (ни в коем случае не отрезанные) цветные тряпочки, громко, вслух оглашая пожелания. С каждой тряпочкой даровалась молодожёнам частичка чужого дома. Чтоб вили своё гнёздышко, свой дом, свою семью, но придерживались при этом традиций предков. Не забывали то доброе, что за много веков до них породили земля и люди.

Ираида Дёмина тоже, в основном, придерживается традиций. Но иногда отступает от них. И тогда у её оберегов неожиданно появляются лица. Что, в принципе, быть не должно. Но ведь так порой хочется очеловечить игрушку…

Из бабушкиного сундука

Ольга Сорокина подводит своих гостей к сарафанам. Этикетка свидетельствует: «Конец XVIII — начало XIX века». Просто сердце ёкает: от баб, в этих домотканых одеждах щеголявших, скорее всего, и воспоминаний не осталось. Хорошо, если сохранились имена. А вещи — вот они, висят в библиотечном зале, практически в свободном доступе. Висят, конечно, пока действует выставка. А так привычно убираются в сундук. И не треплются, разумеется, в повседневности.

Ираида Дёмина принесла на выставку не только сарафаны. Есть белые чулочки (фабричного, к слову, производства) для первостатейных модниц. Вряд ли такие — белоснежные да ещё с узором — могла себе позволить деревня. Хотя… что, если любящий супруг с ярмарки привёз, одарил в порыве нежности и желания угодить?!

Украшали, между прочим, не только любимых жёнушек. Украшали дом. Горой подушек на кровати украшали, занавесками вышитыми, полотенцами, салфеточками… И техника разнообразна. Наталья Чаплинская комментирует, что налицо вышивка по филейной сетке, игольное кружево, вязание крючком… А в целом что-то совершенно невероятное, сказочное, невозможное для повторения.

Да нет, скорее возможное. Умельцев и сегодня хватает. Есть среди них и те, кто по-настоящему страдает от утраты исторических познаний и навыков. Пытается сохранить. Возродить пытается. Что-то у кого-то получается. Спас да спасёт.